Беседовала Ирина Кинёва
ООО «ВГК БВР» выполняет полный комплекс буровзрывных работ на Солнцевском угольном разрезе: от маркшейдерского сопровождения до массового взрыва. О технологиях бурения и взрывания, собственной рецептуре эмульсионных взрывчатых веществ, многоступенчатой системе обеспечения безопасности и цифровизации производства рассказал генеральный директор компании Артём Владимирович Булатов.
— Расскажите о компании «ВГК БВР» немного подробнее. Какие работы вы выполняете на Солнцевском угольном разрезе? С чего начинали и где находитесь сегодня?
— Компания «ВГК БВР» была основана в 2022 году. Мы выполняем полный комплекс буровзрывных работ — от маркшейдерского сопровождения до массового взрыва. На плановые объёмы вышли уже через два года после основания. Сегодня в компании трудится порядка 200 человек. Наш фундамент — это высококвалифицированные специалисты, вовлечённые в производственный процесс и выполняющие свою работу качественно. Структура включает буровой участок, взрывной участок, участок по производству взрывчатых материалов, участок по их хранению, участок складирования и хранения компонентов взрывчатых веществ, склад ТМЦ и участок авторемонтных мастерских. На сегодняшний день мы единственная подрядная организация, выполняющая комплекс буровзрывных работ на Солнцевском угольном разрезе.
Месячный объём взорванной горной массы составляет порядка 10 млн м³, что соответствует примерно 150 тыс. погонных метров бурения, около 2 тыс. тонн взрывчатых веществ и порядка 15 тыс. взрываемых скважин.
Пожалуй, мы одна из немногих компаний в России, которым удалось освоить производство таких масштабов за столь короткий срок: уже в 2024 году мы вышли на объёмы 9–10 млн м³ горной массы в месяц. В сжатые сроки был запущен собственный завод по производству взрывчатых материалов, он выпускает качественные эмульсионные составы, позволяющие нам эффективно вести работы на Солнцевском месторождении.
— Какое оборудование используется при буровзрывных работах?
— На буровых работах задействованы станки шарошечного вращательного бурения Sunward, обеспечивающие проходку скважин диаметром от 216 до 250 мм. Для бурения крепких пород, характерных для карьеров нерудных строительных материалов, применяются пневмоударные станки той же марки.
Приготовление и заряжание взрывчатых веществ выполняются смесительно-зарядными машинами (СЗМ) с технологическими установками ведущих отечественных производителей. Для перевозки взрывчатых материалов используется специализированный транспорт на базе серийных автомобильных шасси.
— Какие взрывчатые вещества применяются при взрывных работах?
— Мы применяем несколько типов промышленных взрывчатых веществ. Основу составляют эмульсионные ВВ: составы с соотношением эмульсионной матрицы и аммиачной селитры 70/30, а также полностью эмульсионные составы со стопроцентным содержанием матрицы, они считаются максимально экологичными. Наша гордость — собственная разработка SEE (Sakhalin Emulsion Explosive) с содержанием эмульсионной матрицы 70 % и 100 % для обводнённых, среднеобводнённых и маловодных скважин. Для сухих скважин применяется гранулит М.
В качестве средств инициирования используются электронные и неэлектрические системы. При взрывании по углю применяем детонирующий шнур, это исключает загрязнение угля.
— Как вы пришли к собственной разработке?
— При наших объёмах и масштабах работ принципиально важна автономность, независимость от внешних поставщиков. Сегодня мы располагаем собственной рецептурой взрывчатого вещества, которая по качеству не уступает лучшим аналогам на рынке.
— Как часто проводятся взрывные работы на Солнцевском угольном разрезе?
— Взрывные работы ведутся строго по плану: есть месячный план и недельно-суточные графики, в рамках которых корректируются оперативные задачи. В среднем массовые взрывы на Солнцевском месторождении проводятся три раза в неделю, этого достаточно. За один массовый взрыв отбивается порядка 1,5–2 млн м³ горной массы.
— Как обеспечивается безопасность при производстве взрывных работ?
— Безопасность обеспечивается многоступенчатой системой контроля, а сами взрывные работы разделены на этапы.
Границы опасной зоны определяются проектом массового взрыва на основании расчётов дальности разлёта кусков породы, сейсмического и ударно-воздушного воздействия. Проектирование буровзрывных работ выполняется в специализированном программном обеспечении мирового уровня.
За сутки до проведения взрывных работ все ответственные за производство взрывных работ, как в ООО «ВГК БВР», так и в ООО «СУР», знакомятся с границами опасной зоны в письменном и цифровом виде: схема зоны загружается на цифровую платформу ООО «СУР» и находится там до момента проведения взрыва. Одновременно уведомляются подрядные организации внутри разреза и внешние объекты, попадающие в пределы опасной зоны. Так, вблизи разреза проходит автодорога Невельск — Томари — аэропорт Шахтёрск, участок которой периодически попадает в опасную зону: на время взрыва движение по нему перекрывается при содействии сотрудников ГИБДД.
В день взрыва все ответственные лица подтверждают ознакомление подписями в специальном листе, процедуру проходят все задействованные организации предприятия. Это первый этап контроля.
Второй этап — видеонаблюдение: рабочая зона разреза полностью просматривается, а диспетчер средствами цифрового позиционирования в режиме реального времени определяет местонахождение персонала и техники.
Третий этап: облёт и осмотр опасной зоны с применением БПЛА. Боевой сигнал на производство массового взрыва подаётся только после подтверждения того, что в границах расчётной опасной зоны отсутствуют люди и техника.
После взрыва в обязательном порядке проводится замер содержания газов. Осмотр развала горной массы также выполняется и фиксируется с помощью БПЛА, это исключает травмирование людей при допуске на разрыхлённую взрывом горную массу.
— Были ли случаи разлёта кусков породы за пределы опасной зоны?
— Нет, таких случаев не было. Расчётные параметры опасной зоны и многоступенчатый контроль исключают подобные ситуации.
— Используются ли на предприятии современные инструменты цифровизации?
— Мы создаём цифровую экосистему «ВГК БВР», в которую будут переведены все внутренние процессы: бурение, заряжание, производство, передача и списание материалов, подача заявок на ТМЦ, узлы и механизмы. Все операции будут выполняться в автоматическом режиме: данные пересчитываются и доводятся до исполнителя. К системе планируем подключить ИИ-агента, встроенного в экосистему: он будет объективно оценивать ситуацию по ТМЦ, заряжанию и бурению, включая объёмы, переданные с участка на участок, и расход компонентов.
Кроме того, мы внедряем специальный инструмент автоматизации буровых работ, позволяющий в онлайн-режиме получать данные с бурового станка, в том числе данные телеметрии породы. На их основе формируется литолого-структурная модель массива: мы видим фактическую крепость пород в конкретной точке бурения и корректируем удельный расход взрывчатого вещества по каждому блоку.
Отдельное направление — трансформация системы охраны труда и промышленной безопасности (ОТиПБ). В этот процесс мы вошли с помощью цифрового инструмента: разрабатываем приложение, которое позволит проводить аудиты любому сотруднику, даже не обладающему глубокой профильной экспертизой.
— Недавно на предприятии проходили стажировку студенты КНИТУ-КХТИ, участники проекта «Больше чем работа» Росмолодёжи. Ребята увидели производственный процесс своими глазами, а студент четвёртого курса Фёдор Голянов подробно рассказывал об этом в своих блогах. Как вы относитесь к приёму на работу молодых специалистов? Фёдора возьмёте после выпуска?
— Фёдора обязательно возьмём.
— Фёдор переживает: он действительно хочет попасть на ваше предприятие.
— Считаю, что молодые специалисты — это наше будущее. Для студентов наши двери всегда открыты: мы постоянно принимаем на практику и стажировку ребят из российских вузов, а также студентов Сахалинского горного техникума. В этом отношении у нас максимально открытый взгляд на молодое поколение.