Беседовала Анна Кислицына
Ситуация на глобальном угольном рынке остаётся неопределённой: весной цены продемонстрировали рост, но спрогнозировать, как долго продлится эта тенденция, пока сложно. На этом фоне предприятия «угольного сердца» России, Кузбасса, продолжают проходить период трансформации: благодаря господдержке кооперация с отраслевыми министерствами и ведомствами, а также переориентация рынков сбыта позволила большинству угольщиков сохранять устойчивость. Об актуальной ситуации в регионе, действующих мерах поддержки и ближайших перспективах отрасли нашему изданию рассказал министр угольной промышленности Кузбасса Андрей Брижак.
— Андрей Олегович, с началом ближневосточного кризиса на мировом рынке наблюдается рост цен на уголь. Какое влияние сейчас это оказывает на предприятия Кузбасса? Достаточно ли текущего повышения цен для укрепления устойчивости отрасли?
— В условиях падения цен на уголь во всём мире, которое продолжается с 2022 года, для угольной отрасли имеют значение любые, даже незначительные, изменения рыночной ситуации в лучшую сторону. Сразу оценить экономический эффект невозможно, так как работа идёт, в основном, по долгосрочным контрактам. Но сам факт улучшения ситуации для угля на мировом рынке вселяет некоторый оптимизм.
Проблема в том, что долгосрочность тренда на рост цены под вопросом. Ситуация на Ближнем Востоке может измениться так же внезапно, как началась, и рынок снова сам отрегулирует цены на энергоресурсы, и сохранится ли хорошая цена на уголь — сказать трудно. Поэтому на устойчивость отрасли в целом это сильно не повлияет, особенно с учётом всех негативных факторов, которые сейчас на неё воздействуют.
Хотелось бы, чтобы появился стабильный тренд на удорожание угля. На цены 2022 года, конечно, уже никто не надеется, но почему бы не помечтать хоть о половинной доле тех пиковых значений. Тогда угольная отрасль получила бы хорошую опору даже при сохранении высокого курса рубля.
— 2025 год выдался непростым для угольной промышленности, особенно для «угольного сердца России», Кузбасса. Как предприятия региона переживают этот период? Каких результатов по достижению устойчивости в кризис удаётся добиться?
— Учитывая, что уже третий год предприятия несут большие убытки, 2025 год, наверное, можно назвать переломным. Для всей российской угольной отрасли определились два основных тренда. Первый – смещение центра добычи угля на восток. Стоимость железнодорожных тарифов с 2021 года выросла в 2,5 раза и продолжает увеличиваться, поэтому более конкурентоспособными стали регионы, расположенные ближе к портам.
Второй общероссийский тренд — выживают наиболее устойчивые и крупные компании. Небольшим производителям, не имеющим внушительной «подушки безопасности» или диверсифицированной структуры, приходится очень тяжело, и не все из них продолжат добывать уголь после прохождения дна кризиса.
В Кузбассе из 150 предприятий, занятых добычей и обогащением угля, в красной зоне находятся 39 испытывающих наибольшие трудности. Восемнадцать из них приостановили добычу. Часть при улучшении ситуации на рынке планирует возобновить работу. Некоторые этого не смогут сделать по разным причинам.
Учитывая продолжительность и глубину кризиса, для нас достижением стало отсутствие массового банкротства и закрытия предприятий. Некоторые эксперты прогнозировали, что в регионе прекратят работу больше половины угледобытчиков. К счастью, эти прогнозы не оправдались. И важнейшим фактором для смягчения воздействия кризиса стала государственная поддержка, которую получила угольная отрасль благодаря помощи Минэнерго России.
— Какое влияние оказали меры господдержки на сохранение устойчивости отрасли? Как много предприятий Кузбасса воспользовались предложенной поддержкой?
— В 2025 году по решению Правительства РФ все угольные компании, подавшие соответствующие документы в Минэнерго, получили отсрочку по уплате налога на добычу полезных ископаемых и страховых взносов. Изначально отсрочка предоставлялась до 1 декабря прошлого года, но потом период продлили до 1 мая нынешнего года. Этой мерой поддержки воспользовались 96 предприятий Кузбасса, занятых добычей и переработкой угля.
После завершения действия отсрочки те компании, кто разработал, согласовал на уровне региона и утвердил в Минэнерго программы финансового оздоровления, получили возможность уплатить накопленные суммы НДПИ и страховых взносов семью равными частями до 1 декабря 2026 года без начисления пени.
Кроме того, 17 кузбасских компаний были рассмотрены на подкомиссии при Минфине России, по решению которой предоставлялись дополнительные меры поддержки в индивидуальном порядке.
— Какие меры поддержки, кроме государственных, предлагает предприятиям региона правительство Кузбасса и ваше министерство?
— Учитывая, что предприятия угольной отрасли являются частными, каких-то дополнительных мер поддержки оказывать им мы не имеем права. Но с 2024 года мы начали обращаться в федеральные структуры с просьбами о помощи отрасли, направляли разные предложения. Часть из них была потом применена при разработке мер господдержки. Часто спрашивают: почему только часть? Думаю, дело в том, что мы смотрим на ситуацию исходя из условий и особенности работы угольной отрасли нашего региона. У других угольных территорий часть проблем такая же, как у нас, а часть — совсем другая. И на уровне государства как раз была задача — выбрать оптимальные варианты, которые смогут помочь всей отрасли в целом, что и было сделано.
Кроме того, благодаря большой работе, проделанной губернатором Кузбасса Ильёй Владимировичем Середюком совместно с Минэнерго России, в 2026 году регион вновь заключил соглашение с ОАО «РЖД» по вывозу угля на экспорт в восточном направлении в объёме 55 млн тонн гарантированно и ещё 5 млн тонн — в случае наличия свободных провозных мощностей.
Этот документ имеет огромное значение для угольной отрасли Кузбасса. С введением в 2022 году эмбарго на российский уголь в Европе азиатский рынок стал приоритетным. Там по-прежнему в больших объёмах закупают угольную продукцию. Но мощности Восточного полигона не хватает, чтобы везти все грузы в желаемом экспортёрами объёме, приходится биться буквально за каждый вагон.
Благодаря соглашению с железнодорожниками угольные компании нашего региона точно знают, сколько угля доставят покупателям в странах Азиатско-Тихоокеанского региона, и могут планировать свою работу.
— По вашему мнению, по итогам минувшего года какие ещё меры поддержки были бы актуальны для угольщиков?
— Безусловно, поддержка государства, которую получила угольная отрасль, помогла сохранить предприятия и рабочие места, иначе волна кризиса потянула бы всех ко дну. И значимость этой помощи имеет не только экономический, но и социальный эффект, ведь от угледобычи зависят и смежные отрасли, и семьи работников.
Но, конечно, и от дополнительной помощи никто бы не отказался. Например, от продления отсрочки по налогам до конца года для компаний, которые находятся в красной зоне. Ситуация в отрасли пока не стабилизировалась, и для поддержания равновесия им такое решение было бы очень кстати.
Конечно, всегда актуальны меры, направленные на снижение транспортных расходов. По части сокращения собственных издержек и повышения эффективности добычи угледобывающие компании проделали очень большую работу. Но вот доставка угля продолжает постоянно дорожать, забирая уже больше половины его стоимости. Но даже на этих условиях из-за дефицита пропускной способности невозможно вывезти столько угля, сколько можно было бы продать, обеспечив стабилизацию ситуации в угледобыче.
Понятно, что сейчас всем очень сложно, и железнодорожники тут не исключение, но добыть уголь значительно сложнее, чем обеспечить его доставку. К тому же у большинства компаний свои погрузочные станции и пути необщего пользования, по которым чёрное золото доставляют до железнодорожных магистралей.