Беседовала Анна Кислицына
Россыпная добыча золота вносит весомый вклад как в государственную казну: по итогам минувшего года более трети всех разовых платежей за недра, полученных бюджетом, обеспечило именно россыпное золото — 9 миллиардов рублей. А для Сибири и Дальнего Востока, кроме пополнения бюджетов, освоение россыпей означает и развитие территорий: создание рабочих мест, инфраструктуры, системной помощи местным социальным учреждениям. Значимость такого вклада хорошо осознают и сами старатели — так, компания «Гранд Дюк Восток» начала разработку двух перспективных участков в Забайкалье в 2024 году и уже активно включилась в социальное сотрудничество со своим районом. О направлениях сотрудничества, производственных результатах и актуальных задачах отрасли нашему изданию рассказал генеральный директор компании Руслан Верховод.
— Руслан Алексеевич, в этом году «Гранд Дюк Восток» начинает уже второй промывочный сезон в Забайкалье. Расскажите о главных результатах первого сезона.
— Хотя в прошлом году мы провели свой первый сезон, над участком мы трудились задолго до этого: с 2020 года, когда была образована компания, и по 2024 год проводился подготовительный этап. Это время потребовалось, чтобы получить нужные лицензии, закупить технику, обустроить современный вахтовый посёлок.
Сезон начался в середине апреля, когда сошёл лёд и появился доступ к воде, и продлился до начала ноября. Точных цифр по добыче раскрыть не могу, скажу только, что пока мы остаёмся в границах до 100 килограммов золота, и полученный результат в целом оправдывает наши прогнозы. Но в первый сезон количество — даже не главное: куда важнее была «обкатка». Мы отрабатывали технологию добычи применительно к конкретному составу песков именно этого района, подбирали оптимальную технику, формировали коллектив. Процесс непростой: сотрудники приходят, оценивают условия, мы, в свою очередь, присматриваемся к ним — важно создать костяк профессионалов, чтобы работать с максимальной отдачей.
— Кстати, о технике. Насколько велик ваш парк оборудования?
— Для россыпной добычи парк довольно серьёзный — около 40 единиц различной техники и транспорта. Из них почти половина — это тяжёлая техника: бульдозеры, экскаваторы, самосвалы, фронтальные погрузчики. Есть и вспомогательный транспорт: бензовозы, водовозки, вахтовки, легковые машины для перевозки персонала и другое.
Техника у нас современная: взяли китайские бренды, которые хорошо себя зарекомендовали, — это Shacman, FAW, XCMG — линейка экскаваторов и фронтальных погрузчиков. Для Забайкалья, кстати, КНР — это очень хороший вариант, так как из-за близости границы нет проблем с поставками запчастей. Есть и японская техника.
А вот промывочные приборы у нас стопроцентно российские. Мы используем виброгрохот ГИТ-62 и скруббер-бутары СБ-50 и СБ-200 российского производства. В этом отношении рынок у нас развит хорошо, на рынке хватает достойных предложений. Кстати, и буровые установки — отечественные, на надёжном шасси КАМАЗ. Также используются ударно-канатные буровые станки СБД-100, произведённые в Забайкалье на Дарасунском заводе горного оборудования.
Мы предусмотрели и необходимость обслуживания этого парка: организовали механические мастерские, а ещё тёплый ремонтный бокс. Какие-то работы можем полностью выполнять своими силами, к каким-то пока требуется привлекать подрядчиков. В планах — построить укомплектованную полноценную ремонтно-механическую базу.
— С какими геологическими или другими особенностями участков вы столкнулись по ходу сезона?
— Нам повезло вести работу на уникальной территории: наш участок находится в старейшем горнорудном районе Забайкальского края с огромной историей. Первое золото здесь нашли ещё в 1777 году. И даже за два с лишним века потенциал этой территории ещё не исследован до конца.
Этому, конечно, есть вполне объективные причины: с точки зрения ландшафта район довольно непростой. Рельеф — средневысокие горы, рассечённые густой сетью речных долин, в которых по бывшим руслам и добывают россыпное золото. Кроме ландшафта, нельзя забывать и о климате — прямо скажем, «на любителя»: летом жара до +30 оС, зимой — морозы под -40 оС. А учитывая, что зимы у нас малоснежные, русла промерзают до самого дна. В таких условиях и работаем — впрочем, как, наверное, и все на Дальнем Востоке.
На самом деле климат и география — не самое суровое испытание. В минувшем году мы, как и другие старатели, столкнулись с последствиями изменений законодательства, которые оказывают куда большее влияние на работу.
— Вы говорите об ужесточении норм по «переотходу» и «недоотходу»?
— Да, нас это затронуло напрямую. Суть в том, что при разведке и планировании добычи, как ни старайся, можно получить только усреднённые данные. А когда начинаешь фактическую промывку, может быть ситуация, что содержание окажется выше предполагаемого. В итоге и получается «переотход», когда добыча превышает запланированные нормы.
После ужесточения норм по закону при возникновении значимого переотхода нужно инициировать процедуру пересчёта запасов — то есть заново составить отчёт, техпроект, план развития горных работ, пройти госэкспертизу… Вся процедура в итоге займёт от девяти месяцев до года. А ведь геологоразведку мы проводим своими силами — это тоже оборудование, сотрудники, приборы. Плюс к моменту возникновения этого «переотхода» предприятие отработало целый сезон: люди вложили свой труд, было затрачено горючее, расходники для техники… А золото в итоге висит «мёртвым грузом», т. к. свыше установленной по прошлому проекту нормы мы не можем ничего реализовать. Конечно, для устранения кассового разрыва, выплаты зарплат, подготовки к «межсезонью», на которое запланированы ремонты и обслуживание техники, можно прибегнуть к кредитам, но с нынешними ставками это сложная история.
Словом, вопрос это системный, решаться должен на уровне федерального законодательства.
На уровне государства за нас выступает Союз старателей — Виктор Иванович Таракановский бьётся за отрасль. Мы, в свою очередь, стараемся сделать что-то на местном уровне. Надеемся, что всё получится, ведь мы планируем развитие предприятия на длительный срок.
— На какой период вам хватит запасов?
— Основные работы у нас сейчас идут на одном участке. В этом году планируем запустить ещё один объект. Подтверждённых запасов хватит на 5–7 лет работы, и это с учётом того, что наша компания планирует ежегодно понемногу наращивать добычу, в границах 10–30 %.
А всего мы получили шесть лицензий на перспективные участки. Планируем и дальше развивать добычу в нашем районе — мы пришли сюда надолго и намерены работать честно и продуктивно, ведь мы видим, какое влияние наша работа оказывает на наш родной регион.
— Как вы поддерживаете свой район?
— Конечно, в первую очередь это рабочие места: у нас трудятся около 150 человек, это в основном жители близлежащих деревень и посёлков. Для людей это хороший вариант: не нужно ехать далеко на вахту, можно работать рядом с домом. Заключён у нас и договор о социальном сотрудничестве с районной администрацией. С главой района общаемся и сотрудничаем систематически. Очень плотно работаем с администрацией и главой деревни, в которой находится наша база. Если нужна тяжёлая техника — даём бульдозер или экскаватор: окопать пожарные полосы, подлатать дамбу после разлива рек, помочь в тушении лесных пожаров. Если обращаются с просьбой помочь в проведении праздников, поздравить ветеранов или матерей, то никогда не отказываем. Стараемся участвовать в жизни района в меру своих сил.
— Немного о планах. Весной цены на золото показывали значительную волатильность на фоне геополитических событий. Какое влияние это может оказать на ваш сезон?
— Мы зависим от мировых цен, но, пока не наступил момент продажи, цена не так критична. Ведь схема реализации очень строгая: мы сдаём сырьё на аффинажный завод, потом отправляем запрос в Гохран — у государства преимущественное право покупки. Если Гохран отказывается, тогда золото продаём банкам. А банки уже ориентируются на курс Центробанка на момент продажи.
Поэтому нужно смотреть на то, какова будет цена в моменте. Работа от этого не останавливается: у нас есть цель развиваться, расти и вкладывать силы в улучшение отрасли и жизни наших земляков, а это самое главное.
