skip-lazy

Миру снова понадобились хорошие геологи

Беседовала Наталья Демшина

«Главный тренд геологоразведки — увеличение эффективности работ, стремление к сокращению цикла ГРР без потери качества и значительного увеличения затрат», — говорит Андрей Красных, директор по геологии блока геологоразведки, технологий и инжиниринга Highland Gold.

russdragmet-01-678x597
Андрей Красных, директор по геологии блока геологоразведки, технологий и инжиниринга Highland Gold

— Андрей Викторович, сегодня в России геологоразведка переживает небывалый подъем. С чем это связано, на ваш взгляд?

— Не только в России, но и во всем мире. Хотя, конечно, Россия наряду с США, Канадой и Австралией сегодня входит в группу лидеров и по объемам, и по качеству проводимых геолого-разведочных работ. А связано это с рыночной конъюнктурой: цены на металл растут, да и технологии не стоят на месте. Кроме того, постепенный переход к возобновляемой энергетике остро поставил вопрос расширения минерально-сырьевой базы цветных и редких металлов.

— В условиях такого бурного роста возникают ли проблемы с дефицитом кадров?

— На рынке сейчас наблюдается сильный кадровый голод. Отчасти из-за того, что в 90-е недропользователи больше ориентировались на добычу, и геологи оказались не нужны.

В советское время геологоразведке государство уделяло большое внимание. Сейчас же фонд месторождений исчерпан. Нашей стране, да и всему миру, снова понадобились хорошие геологи, а их мало.

Чтобы стать профессионалом, нужно пройти все ступени карьерной лестницы: от горнорабочего до инженера — около 10 лет упорной и кропотливой работы. Сегодня недропользователи конкурируют за квалифицированных специалистов, предлагая им наиболее перспективные проекты и лучшие условия работы. Наша компания принимает этот факт и дает возможность эффективного профессионального роста для всех привлекаемых специалистов.

— Сколько сотрудников работает в геологической службе Highland Gold?

— Есть несколько направлений, в том числе команда геологов управляющей компании, собственные геологические службы на предприятиях. В блоке геологоразведки и технологий, который я курирую, сейчас более 600 сотрудников. В том числе специалисты одного из наших подрядчиков — компании «Восток ГеоСервис» (входит в группу активов Владислава Свиблова), которая взяла на себя задачи по ряду предприятий Highland Gold.

russdragmet-02-678x452

— В каких регионах ведете геологоразведку?

— Во всех регионах присутствия компании: в Киргизии, Хабаровском крае, на Камчатке и Чукотке, в Бурятии и Забайкальском крае. Максимальный объем ГРР сейчас приходится на Забайкальский край как наиболее перспективный регион по наращиванию запасов и наличию инфраструктуры.

— Привлекаете к геологоразведке сторонние организации?

— Почти все работы проводятся своими силами с использованием ресурсов «Восток ГеоСервиса»: мы самостоятельно закрываем практически все направления ГРР. При этом, с учетом роста объемов геологоразведки, в отдельных случаях привлекаем внешние подрядные организации. В частности, сотрудничаем с «Нижнеамурской горной компанией», компанией «Железный кряж» и другими.

— Какое программное обеспечение используете для построения моделей месторождений?

— Трехмерное моделирование выполняем в программных продуктах Micromine и Leapfrog. Основной объем приходится на Micromine: эта горно-геологическая информационная система (ГГИС) позволяет выполнить весь комплекс работ — от создания базы данных до расчета блочной модели. Micromine — самая популярная ГГИС в России. Большинство специалистов умеет ей пользоваться. Также у Micromine хорошо развита техническая поддержка.

Leapfrog применяем в ряде случаев для построения каркасных моделей геологии и рудных тел. Ключевое отличие этого ПО от Micromine — в Leapfrog трудоемкие ручные операции по построению каркасов рудных тел заменены машинными алгоритмами. Программа сама строит рудное тело по определяемым специалистом параметрам и пересечениям. Но алгоритмы Leapfrog очень требовательны к качеству исходных данных, требуют тщательного контроля и корректировки результатов автоматического построения.

russdragmet-03-678x368

Для построения моделей используется и остальное ПО, которое применяется на всех стадиях геолого-разведочных работ: Golden Software Surfer, Oasis Montaj, ArcGIS, AutoCAD, CorelDraw. Созданные в нем материалы импортируются в Micromine или Leapfrog и помогают выполнять интерпретацию геологического строения месторождения.

— Как организована геологоразведка в Highland Gold?

— В основном мы приходим не на пустое место: до нас на участках недр работали советские специалисты, которые создали очень мощную базу геологических данных. Поэтому сначала анализируем имеющуюся информацию, соотносим ее с современными реалиями. Выбираем наиболее перспективные участки, проводим лицензионные работы и после этого уже приступаем к проектированию и организации геолого-разведочных работ. Полный комплекс ГРР выполняется последовательно: от геохимии и геофизики до постановки горных и буровых работ. Соблюдается принцип последовательных приближений.

— Какое оборудование применяется для ГРР и почему выбрана именно эта техника?

— Работаем на буровых станках шведской Atlas Copco Christensen и российской «Алмазгеобур». Вторая из канадских комплектующих собирает станки RS-90, которые показали себя более эффективными, чем аналогичные LF-90.

В плане горной техники одно время работали на китайском оборудовании. Но в итоге признали, что качество и сервисное обслуживание у Atlas Copco, Komatsu, Caterpillar и других западных производителей выше. Что касается пробоподготовки, то здесь почти все оборудование производства новозеландской фирмы Rocklabs. Для нас они безальтернативно лучшие.

— Какие технологии геологоразведки используются в вашей компании?

— Применяем гравиразведку и электроразведку, когда результаты геофизических работ обеспечивают направление остальным работам. Однако, какими бы современными ни были методы и оборудование, самый ценный актив — люди: геологи, геофизики, гидрогеологи, буровики, химики и технологи. У нас создана сильная команда, которая на высоком уровне выполняет свою работу и показывает хорошие результаты в четко поставленные сроки.

— Какие результаты работы своей команды вы хотели бы отметить?

— В геологоразведке главное достижение и главный результат — успешная защита проекта ГРР, поставленные на государственный баланс запасы и локализованные прогнозные ресурсы. Это можно увидеть и «пощупать».

2021 год стал для меня и команды очень продуктивным. Мы разработали и успешно защитили 7 проектов ГРР и запасы двух месторождений, провели большой комплекс поисковых, оценочных и разведочных работ по месторождениям, защита запасов которых предстоит в 2022 году.

— Какие сейчас есть тренды в геологоразведке и какие направления наиболее перспективны?

— Главный тренд — увеличение эффективности работ, стремление к сокращению цикла ГРР без потери качества и значительного увеличения затрат. Надеюсь, в ближайшем будущем новейшие технологии и цифровая трансформация в полной мере доберутся и до геологов, что позволит значительно оптимизировать нашу работу. Уже сегодня предлагаются идеи по оптимизации процессов поступления и анализа данных. Наша новая реальность — бескабельные системы сбора полевых данных и дроны.

— Что, на ваш взгляд, будет с геологоразведкой через 20 лет?

— Уверен, что мы даже и близко не представляем, как может измениться мир и какие технологии будут использоваться спустя два десятка лет. Одно знаю точно: недра по-прежнему будут изучаться, сама идея геологоразведки не исчезнет.

Возможно, золото уже будет не так востребовано, и какой-то другой металл выйдет на первое место. 20 лет назад было сложно представить такое стремительное развитие компьютерных технологий, мобильной связи и Интернета. Сейчас же мы нуждаемся в литии как в сырье для аккумуляторов гаджетов. Поэтому прогнозировать сложно.

Мы стараемся использовать или, по крайней мере, тестировать все новинки, которые появляются на рынке. Я очень хочу, чтобы появились методы, позволяющие уменьшить объем тяжелых физических работ, необходимых для подготовки площадки под исследования.

— В каждой профессии свои издержки. Что насчет геологов?

— Я не наблюдаю издержек. Наоборот, вижу, что геологи — как герои программ на Discovery Channel: изучают новые месторождения, оказываясь в таких отдаленных уголках страны, куда вряд ли попали бы, если бы не работа.

Мне будет чем гордиться и что рассказать внукам. Ведь мы не только открываем месторождения, но и помогаем создавать инфраструктуру в разных регионах нашей страны. По мере развития предприятий строятся дороги и энергосети, местные жители получают работу и стабильный доход, жизнь в отдаленных поселках становится комфортнее. Мы привносим в регионы нашей страны благосостояние.

— С чего вы начинали свой путь в геологоразведке и какой из проектов был самым интересным?

— Я потомственный геолог — родители еще с детства брали меня с собой в поле и на буровые. Моя первая работа — промывальщик 4-го разряда в Амакинской геолого-разведочной экспедиции АК «Алроса» в заполярной Якутии. Мы занимались поиском месторождений алмазов. Очень интересный опыт. Но, пожалуй, самое увлекательное — то, чем я занимаюсь сейчас.

— Какие цели ставит перед собой ваша команда в 2022 году?

— Планируем выполнить геолого-разведочные работы в Забайкалье — на месторождениях Серебряное и Талатуйское. На месторождении Ункурташ в Кыргызстане собираемся перейти к стадии проектирования ГОКа и доизучить фланги. В общем, интересных задач много.

— Что пожелаете коллегам в преддверии профессионального праздника?

— Геологической удачи, здоровья и крепкого семейного тыла!

Поделиться статьёй

Понравилась статья? Подпишитесь на рассылку