Жить и работать в гармонии с природой

Интервью ко Дню шахтера

17 лет отданы горному делу. За спиной – работа на разных должностях: от мастера участка до главного инженера рудника Глубокий и директора технического департамента ПАО «ППГХО». В настоящем – управленческая деятельность на должности заместителя директора департамента по производственно-экономическому планированию и контроллингу АО «Атомредметзолото».

Олег Анатольевич Исьянов – человек, который, как никто, знает о шахтерских тяготах, понимает, чем дышит шахтер и во что верит. Годы, проведенные под землей, накопленные опыт и знания сегодня помогают ему руководить добычными проектами.

Накануне главного праздника горняков – Дня шахтера – мы встретились с ним и попросили поделиться секретами профессии и, конечно, своей историей успеха.

Олег Анатольевич Исьянов , заместитель директора департамента по производственно-экономическому планированию и контроллингу АО «Атомредметзолото»

Вы пришли на комбинат в конце 90-х, расскажите о той поре, что было с комбинатом, как люди принимали произошедшие изменения?

– Главное, что комбинат выстоял в 90-е, когда закрывалось все вокруг, в том числе и промышленные гиганты, требующие государственного субсидирования. У руля стояла старая гвардия, квалифицированные специалисты родом из Советского Союза, которые умели работать во имя долга. Бывали сложные периоды, но все понимали, что уран нужен стране.

Сегодня ППГХО – это Рудник № 1 и Рудник № 8, а в ваше время?

– Я работал на руднике Глубокий, он давал столько, сколько сегодня все ППГХО – чуть больше 1 тыс. т урана в год. Разумеется, не потому, что мы так хорошо работали, а потому что условия были другими. Среднее содержание металла в тонне руды на самом богатом в то время месторождении Антей составляло 3–5 %. Сегодня эти показатели не превышают 0,200 %. Вот и сравните. Кроме Глубокого, добывали на рудниках 1, 2 и шахте 6Р. В совокупности было около 3 тыс. т в год.

Звучит красиво, но за этими цифрами стоит ежедневный труд тысяч людей. Расскажите о вашем рабочем дне. Что именно вы делали, за что болела голова?

– Голова болела за одно – за людей. И раньше, и сейчас главное в шахте – безопасность. Все, кто спускаются в шахту, должны вернуться обратно. Как руководитель (мастером участка № 5) я организовывал процесс и следил за выполнением подчиненными сменного наряд-задания, инструкций по безопасности. В должности главного инженера отвечал за слаженную работу уже всего коллектива рудника. Напряженная работа, нервная.

Например?

– Идешь проверить крепления, а «верхняк» (верхняя стойка, поддерживающая кровлю выработки) на стойке прогнуло или в массиве щелчки. Это верный знак, что порода в кровле разрушается и нужно принимать меры. Тогда мы усиливаем крепления или вовсе меняем направление работ. Природа сильнее нас, поэтому важно прислушиваться к ней и жить с ней в гармонии, иначе может случиться непоправимое.

А были нестандартные ситуации?

– В 2004 году горел 10-й горизонт на Антее. В эту смену я работал горным мастером – детали помню как сейчас. В считаные секунды загорелся орт № 6а-1014, огонь с дымом пошел в блоки и на вышележащие горизонты. Согласно инструкции мы покинули шахту, но не все вышли на-гора. Двоих отсекло пожаром без возможности выбраться. Только благодаря опыту звеньевого они остались живы. После выяснилось, причиной стала искра от электровоза. После таких событий начинаешь по-настоящему ценить жизнь людей.

Сегодня вы в деловом костюме, реализуете «оскарные» по меркам атомной промышленности проекты. О чем они? Как это связано с прошлой деятельностью?

– Свою задачу я вижу в том, чтобы улучшить или, если хотите, облегчить жизнь шахтера. Моя деятельность направлена на поиск оптимальных решений, которые позволят создать более безопасные условия труда для людей и эффективные схемы для производства. Знаете, сейчас поменялась философия. Раньше нужен был план, сегодня на первом месте – безопасность. И все – от шахтера до руководителя – придерживаются догмы: «Уран ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ не нужен».

Что касается проектов, в 2016–2017 годах наша команда (ППГХО – АРМЗ) стала призером отраслевого конкурса «Человек года». В течение нескольких лет мы реализовывали программу по оптимизации производства в ППГХО: сокращали затраты, где это возможно, внедряли инновационные подходы в технологический процесс. В результате нам удалось вывести наш флагман из убыточного состояния, в котором он находился много лет. Еще тогда мы начали говорить о полном переходе на кучное выщелачивание урана, понимая, что это кратно дешевле, чем содержание гидрометаллургического завода, и постепенно начали эту работу. Сегодня это направление получило развитие.

Мы также перевели людей на пятидневный график – это была настоящая революция, прежде всего в головах шахтеров, которые привыкли к непрерывному скользящему графику. Предприятию такой переход позволил добиться значительной экономии.

А в чем была сложность?

– Видимо, менталитет. Только переехав из Краснокаменска, я понял: чтобы хорошо работать, надо научиться отдыхать. Обнулять усталость и с новыми силами выходить на ратный труд. Это очень важно, иначе люди просто изнашиваются морально и физически.

Первое, что приходит в голову при слове «облегчить», – это роботизация. Что-то подобное планируете?

– Несомненно. Осенью 2019 года мы тестировали низкопрофильную роботизированную самоходную машину для отработки пластовых залежей урана. Суть ее заключается в том, что оператор не сидит в машине, а управляет с пульта и следует за ней. Испытания прошли успешно, поэтому в этом году планируется закупить первую машину такого класса. Активно внедряем цифровые инновации – двойники урановых рудников и угольного карьера «Уртуйский». Это очень важные шаги решения для эффективности добычи и безопасности ведения горных работ.

Если говорить о цифровых технологиях, то настоящий прорыв АРМЗ сделало в части добычи методом скважинного подземного выщелачивания. Проект «Умный рудник», которым вы тоже занимались, позволил говорить о новом опыте в мировой практике уранодобычи, об экономии почти на 30 %. Можно это рассматривать как сигнал для полного перехода к добыче методом СПВ?

– Нам удалось создать «умный рудник» на полигоне скважинного выщелачивания и оцифровать добычу на всех этапах технологического цикла. Однако СПВ применяется только там, где этому способствуют горно-геологические условия. В Далуре и Хиагде это реализуемо. В условиях ППГХО мы можем применять только традиционный горный способ. Такая же технология будет использоваться и на одном из крупнейших в мире урановых месторождений – Эльконском.

Что пожелаете коллегам в День шахтера?

– В первую очередь я поздравляю наших шахтеров ППГХО с их профессиональным праздником, желаю здоровья, семейного благополучия, устойчивой кровли над головой и выполнения всех поставленных задач! А также наших коллег с Хиагды, Далура, РБМ и ВНИПИпромтехнологии, АРМЗ Сервис – всех, кто трудится на предприятиях холдинга. Мы делаем общее дело. Удачи нам всем!

Спасибо за интервью!

Поделиться статьёй