Связанные одной цепью


Михаил Зубачевский, Газинур Гилязов, Сергей Чулков, Тайкен Хамзин, Станислав Тульчинский – сегодня все они трудятся на коксохимическом производстве (КХП) АО «АрселорМиттал Темиртау». А в 80-х г.г. их объединило страшное слово – война.

Михаил Васильевич Зубачевский, Газинур Рустамович Гилязов и Сергей Иванович Чулков попали в один призыв, вместе проходили трехмесячное обучение в Самарканде (Узбекистан), а в Афганистане их распределили по разным точкам: одного отправили в Джелалабад, другого – в Теплый Стан, третьего – в Баграм…

Михаил Зубачевский, кладовщик зоны отдыха КХП:

– На металлургический комбинат я пришел работать в 1980 году после окончания учебы в профессионально-техническом училище. Мое первое место работы – листопрокатный цех №3, специальность – машинист мостового крана. Через год был призван в вооруженные силы. В Самарканде, где мы проходили курс молодого бойца, уже точно знали: нас отправят в Афганистан. Я был молодой, поэтому, как и все мои ровесники-сослуживцы, о последствиях не задумывался. Мы полагали, что война – это приключения и романтика, хотя уже в 1979 году многие темиртауские семьи получали цинковые гробы.

В июне мы самолетом прилетели в Кабул, а оттуда меня направили в город Джелалабад (провинция Нангархар) в десантно-штурмовой батальон наводчиком пулемета. Там была расположена 66-ая отдельная мотострелковая дивизия. Осознание того, что мы на войне, пришло после первого обстрела…

Света нет, воды нет, еды нет. Жили в палатках по два человека. Старались находить развлечения: играли на гитаре, в футбол. Иначе там можно было сойти с ума. Периодически мы выходили в рейды на операции по уничтожению противника. Там можно было и еды добыть, и воды вдоволь напиться. Происходило это так: нам поступали разведывательные данные о том, где находятся банды, сколько в них человек, каким оружием они оснащены. Дальше мы, когда ночью, когда днем, выходили на задание. Отправлялись на бронегруппе, чаще – пешком. Шли по 30-40 км всю ночь. А там уже по ситуации: иногда противника не обнаруживали, иногда бои были страшные. Очень много ребят в них погибло, и моих сослуживцев в том числе.

Самое страшное сражение произошло в 1982 году в уезде Сурхруд. Мы вышли под вечер, шли всю ночь. На рассвете добрались до места. Было тихо, мы продвигались вперед. Внезапно по нам открыли огонь со всех сторон. Обычно бронегруппа: танки, БМП (боевая машина пехоты), БМД (боевая машина десантная) подходят с другой стороны кишлака, чтобы взять противника в кольцо. В этот раз группа не успела. Бой был очень жестокий. Тогда мы в первый раз воочию увидели талибов. Это были специальные наемники из Пакистана. Они показали, что они умеют воевать… В том бою погибли два командира взвода, с нашего взвода два пацана. Всех подробностей я даже не хочу говорить. Потом, когда уже подошла бронегруппа, они отступили, но было уже поздно, людей уже не вернуть…

Еще одна операция, которая врезалась в память, состоялась в 1982 году в Панджшерском ущелье, где были склады боеприпасов, медикаментов и т.д. Там два месяца проходила общевойсковая операция сороковой армии. Помню, закинули нас на высоту более 2 000 метров, оттуда мы должны были блокировать отход душманов. Три попытки они предприняли, чтобы прорваться через нас, но мы им не дали такой возможности. Потом уже подоспел парашютно-десантный полк, который брал ущелье. Тогда было мало потерь, так как оборону стратегически грамотно организовали. Хотя обычно бывало наоборот. Чаще всего была цель – взять, а какой ценой это будет сделано, никого не волновало.

Афганская война для меня закончилась в 1983 году. 9 июля я вернулся домой, вновь устроился в ЛПЦ-3 резчиком холодного металла на агрегат подготовки полосы. Там я проработал 3 года, встретил в цехе свою будущую супругу. Мои мама и папа работали тоже трудились на металлургическом комбинате – огнеупорщиками в КХП. В 1986 году родители ушли на пенсию, а я решил продолжить семейное дело. Огнеупорщиком я отработал 32 года, а сейчас тружусь в заводской зоне отдыха.

Газинур Гилязов, электромонтер ЦРОО РМЗ КХП УПЦ:

– Повестку в армию я получил практически одновременно с окончанием химико-механического техникума, где получил специальность электромонтера. В 1981 году меня направили в Самарканд для прохождения трехмесячной подготовки, затем в Кабул, а оттуда – в пригород Хайр-Хана, известный также как Теплый Стан. Там находилась автомобильная кислорододобывающая станция. Мы ее охраняли. Каждый день был похож на предыдущий – одно и то же. Бывало, в самоволку выезжали в дукан (небольшая торговая лавка), покупали фанту, кока-колу и сразу возвращались назад.

Пару раз нас обстреливали. Свист пуль, пыль…Откуда прилетели? Непонятно. Откуда-то с гор. Страшно было. Но ничего, выжили.

Службу я проходил до 1983 года. После демобилизации устроился в ЛПЦ-3 электромонтером на участок автоматики. Потом работал в кислородно-конвертерном цехе. В 1994 году получил высшее образование в Заводе-втузе по специальности «Промышленно-гражданское строительство». Затем пришел в КХП, где и работаю до сих пор.

Сергей Чулков, электрик участка ЦРОО РМЗ КХП УПЦ:

– Война – это смерть, это кровь, это боль – все в одном флаконе. И горе, и беда. Так что лучше, чтобы ее не было никогда. Но она была…

После Кабула я попал в комендантскую роту, находившуюся в Баграме. В наши обязанности входило обустройство дивизии. Там я прослужил полгода. Потом меня отправили в 180-й мотострелковый полк в разведывательную роту, где я был разведчиком и радистом. У меня была маленькая 48-я рация, которая весила 34 кг, наушники, микрофон, блок питания. Радиус действия – 3 км. Здесь уже начались рейды, операции, боевые действия.

Полк выдвигается, мы, разведрота, впереди, заходим в кишлак, «духи» либо с нами начинали вступать в бой, либо уходили в горы, где их встречала пехота. Там завязывались основные боевые действия.

Особенно запомнился первый поход. Мы выдвинулись в горы в девять часов вечера, всю ночь шли зимой на хребет, поднимались на высоту 3 400 метров. Шли очень долго. А вокруг – красота, потрясающий пейзаж, изнуряющие дикие подъемы. До этого я не был в горах, поэтому мне это так запомнилось.

Если ты в ущелье внизу, а «духи» наверху, то вероятность вернуться живым крайне мала, тем более, если еще и зацепят перекрестным огнем. Но такое бывало редко. Да и потом, когда молод, ничего не страшно. О многих вещах не задумываешься. С тобой такие же ребята, как и ты, всегда поддерживающие друг друга. Все остальное казалось ерундой.

Климат в Афганистане, конечно, непростой. После обеда дует «афганец» – сухой ветер с пылью и песком. Зимой днем тепло, ночью – холодно, резкие перепады температуры, дожди.

Голод я первый раз в армии испытал. В сезон дождей наша колонна застряла в грязи, вертолеты не летали из-за нулевой видимости, пришлось нам засесть рядом с кишлаком. С техники в грязь спрыгиваешь, из нее уже без сапог выскакиваешь. Мы там торчали полторы недели. Все съели, только остались лук и сахар. Думал, домой приеду, ох, наемся лука с сахаром. Он мне так там понравился, а дома оказалось, что это такая гадость…

В 1983 году я вернулся в Темиртау. До призыва я окончил химико-механический техникум по специальности «Электрооборудование промышленных предприятий» и несколько месяцев проработал на металлургическом комбинате в лаборатории. После возвращения домой устроился в КХП электриком.

Тайкен Хамзин, слесарь-ремонтник ЦРОО РМЗ КХП УОЦ:

– Армия для меня началась в 1980 году. Призвали прямо из совхоза, где я жил и уже начал работать. Отправили в Одессу. Полгода я там отслужил в стройбате, а потом – Афганистан.

Мы, конечно, знали, что там война, но всерьез это не воспринимали. Потому, наверное, и страха никакого не было. Первые три месяца я находился в Кабуле, дальше – Шинданд, автомобильный батальон. Из Кушки (сейчас – Серхетабад) я на машине возил разные материалы.

Мы попадали под обстрелы. Мы боялись. Сами стреляли вслепую, боялись посмотреть, куда попадаем. Боялись, но делали, так как приказ есть приказ. Так и служили до 1982 года.

После армии я поработал еще в совхозе, а в 1984 году переехал в Сарань и устроился на шахту «Сокурская» проходчиком, а затем – на металлургический комбинат слесарем-ремонтником агломерационного производства. Впоследствии перевелся в коксохимическое производство и до  сих пор работаю здесь.

Станислав Тульчинский, слесарь-ремонтник ЦРОО РМЗ КХП, участок вулканизации:

– Так как я учился в профессионально-техническом училище на экскаваторщика, то мне дали отсрочку от армии. В вооруженные силы я попал в 1978 году, когда мне исполнилось 19 лет. Сначала меня отправили в Забайкалье, затем – в Амурскую область, а уже оттуда, когда осталось дослужить совсем немного, в 1980 году я попал в Афганистан, где пробыл 8 месяцев.

Нам вообще сначала сказали, что нашу часть перебрасывают в Монголию. Правду мы узнали по дороге. До последнего соблюдалась секретность. Запрещалось в письмах писать, где мы находимся. Сказали: пишите, что вы в Монголии. А при демобилизации все фотографии отобрали на границе.

Перед отправкой на войну в части провели тщательный отбор: всех неблагонадежных, нарушителей дисциплины оставили в Союзе, остальных – в Афганистан.

Я служил в автомобильном батальоне. Мы колесили по всей территории страны, развозили грузы: боеприпасы, медикаменты, обмундирование. Будни проходили так: колонна отправляется в рейс, доехали до границы с Советским Союзом, загрузились и обратно с грузом в Афганистан. Приехали, разгрузились, два дня отдохнули и снова в рейс.

В дорогу нам выдавали питание, боеприпасы и автоматы. Бронежилетов у нас не было. Пока ехали, и в засады попадали, и под обстрелы. В основном, в первую очередь противник поджигал бензовозы, а потом уже горели и машины, и люди. Основная цель врага – уничтожить как можно больше. Грабить они не успевали, потому что буквально через 15-20 минут после начала боя прилетали наши вертолеты.

После демобилизации я вернулся в Темиртау. Отработал год в кузнечнопрессовом цехе комбината слесарем. Потом товарищ позвал меня в Москву. Спустя 6 лет я вернулся назад в родной город. Работал в ТОО «Уралдомнаремонт», на чулочно-носочной фабрике помощником мастера по наладке автоматов. В 1991 году вновь устроился на металлургический комбинат. Вот уже 27 лет работаю в коксохимическом производстве.

После афганской войны Михаил Зубачевский, Газинур Гилязов, Сергей Чулков, Тайкен Хамзин, Станислав Тульчинский потеряли друг друга из виду, устраивались в мирной жизни самостоятельно. Виделись изредка, обычно в день вывода советских войск из Афганистана. И, все-таки, через много лет судьба свела их снова. А местом встречи воинов-интернационалистов стал наш металлургический комбинат.